Протей подземный житель

Иван Акимушкин

«Ольм—страшный дракон—затеял игру в горах!»—с этой вестью пришли к священнику крестьяне словацкой деревни Ситтих.

Это было в 1751 г. во время большого наводнения. Реки вышли из берегов, затопили поля и селения. Бурные потоки изливались на поверхность гор и холмов из щелей и дыр—входов и выходов пещер и гротов, переполненных многодневными ливнями. Они и вынесли на свет божий виновника всех этих бед, согласно местным поверьям,- -ольма!

Жалкое существо представилось глазам священника, когда он поспешил за перепуганными своими прихожанами к вздувшейся от паводков реке. Слепое, бледное, похожее на тритона существо с пучками жабр по бокам головы и крохотными лапками слабо извивалось у его ног.

Священник осторожно поднял с земли хрупкое создание, заспиртовал и послал своему натуралисту. Тот описал его под названием протея (с этого, собственно, и началось изучение фауны пещер).

Протей, или, по-местному, ольм,—житель подземного царства. Пещеры Триеста (северо-восточная Италия) и прибрежных областей Югославии—его родина. Лишь во время сильных наводнений и ливней потоки иногда выносят его на поверхность земли. Предпочитает он воды тихие, текущие ровно, небыстро, но может жить и на суше. Вылезает из воды и ползает по сырым наносам и отложениям подземного сухопутья. Кроме жабр, у протея есть и легкие. Дышит он всей кожей. Она цветом желтовато-белая, нередко и красная—в общем нет в ней никаких пигментов.

Протей—альбинос. Но если поживет некоторое время в освещенном месте, то его тело покрывается бурыми и черными пятнами. Следовательно, пигмент кожи утерян не полностью.

Бледное червеобразное тельце протея длиной см 20-25. Лапки крохотные, для пеших путешествий малопригодные, на передних по три малюсеньких, словно бы заточенных, пальца, на задних— только по два. Хвост сверху и снизу с неширокой каймой (нужной для плавания). Голова вроде бы как щучья—с удлиненным, но тупым на конце рыльцем. Сзади на голове, бо бокам жабры, будто бахрома, трепещут две кисточки, волнуемые током воды. Протей— личинка-переросток, немолодое дитя, вроде головастика, который не смог стать лягушкой.

Живет всю жизнь, оставаясь морфологическим «ребенком». Это редкое в природе явление без обычного превращения во взрослую стадию.

Протей—слепец! Нечем ему смотреть, да и незачем: тьма беспредельная там, где он живет. У молодых протеев еще можно разглядеть точечные обозначения на месте недоразвитых глаз.

Позднее эти глазки-точечки совсем зарастают кожей и снаружи их не видно.

Казалось бы, у слепого узника подземелий незавидная судьба, жизнь убогая повадки примитивны: плавает или ползает во тьме с единственным устремлением съесть какое-нибудь ракообразное или насекомое. Но живет протей по-своему полной жизнью. Он проявляет различные эмоции: нежность, отцовские чувства, ревность, агрессивность, у него есть привязанности к подруге и родительская ответственность. Наблюдения французских исследователей показали довольно сложное поведение протеев.

На северных предгорьях Пиренеев в особом бетонном бассейне с соответствующим грунтом, проточной водой, в которую были пущены водные насекомые и брошены опавшие листья, древесная труха и растения, создали биологи искусственные условия, близкие к тем, в которых обитают в пещерах протеи. Протеев поселили в этом бассейне. Они жили неплохо, не голодали, не болели, но размножаться почему-то не хотели.

До этого уже было известно, что вода нужна протеям «жесткая», богатая растворенными карбонатами кальция, сравнительно прохладная—от 6 до 15 градусов по Цельсию—и полный мрак. (В таких условиях у некоторых любителей протеи жили по восемь-десять лет. Однако размножались исключительно редко).

Чего-то им не хватало. Меняли температуру воды—никакого эффекта. И лишь когда положили в бассейн большие камни и глыбы известняка, стиль поведения протеев изменился. Они заползали между камнями, забеспокоились, заметно оживились.

Каждый самец избрал укромный уголок под камнем и небольшое место около него—индивидуальную территорию, охраняя ее от соседей, нерасторопных самцов, не успевших еще обзавестись собственным имением. Слепой, на вид беспомощный житель мрака весьма агрессивно и отважно боролся за жизненное пространство для своего потомства. Вскоре самки отложили большие яйца.

Каждое на некотором расстоянии от другого было приклеено к камням в укромных уголках и щелях.

Самки некоторое время активно защищали свою территорию, но потом охладели к этому занятию и покинули яйца. Самцы же бдительно несли свою вахту, пока не вывелись личинки. Случилось это через пять месяцев. Детишки родились крупные—2,2 сантиметра длиной. Зачатки недоразвитых глаз, отчетливо у них заметные, доказывают, что предки протеев жили когда-то не во мраке пещер и глядели на солнечный мир вполне нормальными глазами.

Нужно ли говорить, что к драконам, злым духам и прочим мифическим порождениям невежества протей не имеет никакого отношения и причиной стихийных бедствий быть не может.

Напротив, он сам их жертва: большие паводки и наводнения выносят его на поверхность земли, в мир, гибельный для него.

Народная фантазия соединила в едином вымысле и грозные силы природы, и странных «неземных» существ, появляющихся во время наводнений. Так родилась легенда об ольме-миниатюрном, но всесильном драконе, повелителе горных рек.