Петр дунаев «я вернул комбату честь»
Татьяна Синицына, обозреватель РИА Новости.
День Победы лейтенант Петр Дунаев встретил в австрийских Альпах, в городе Грац. Артиллерийской части, где он служил, было приказано занять территорию местного университета и ждать дальнейших распоряжений. Во дворе были свалены горы книг, выброшенных гитлеровцами из библиотеки. Солдаты стали перетаскивать их назад, в помещение. Один томик привлек внимание Дунаева, и он раскрыл его: на внутренней обложке, по-русски, было посвящение Герцена — Огареву. Изумленный Дунаев не смог устоять от искушения и обратился к командиру полка: «Разрешите взять эту книгу, она ведь принадлежала нашим, русским!» Этот единственный и бесценный военный трофей до сих пор согревает память ветерана.
Потом 73-я гвардейская Сталинградская, Дунайская, Орденов Ленина, Красного знамени, Суворова, Кутузова, Богдана Хмельницкого дивизия маршировала домой. «38 дней мы шли пешком, из австрийских пределов — в Одессу, через Венгрию, Югославию, Румынию. Шли по тем местам, где воевали, мимо братских могил, останавливаясь, прощаясь…», — вспоминал Петр Михайлович Дунаев.
После войны ему хотелось осуществить юношескую мечту — стать геологом, но военная карьера складывалась удачно и буквально тащила его за собой. Во время смотра войск в Одессе маршал Г.К.Жуков обратился с вопросом к молодому офицеру Дунаеву, и, услышав ответ, со словами «армии нужны мыслящие офицеры», распорядился отправить его на учебу в академию им. Фрунзе, в Москву.
В стране создавались ракетные войска стратегического назначения — туда и был направлен успешный выпускник академии. В распоряжение нового рода войск передавались артиллерийские, авиационные, стрелковые части, прошедшие войну. Многие из них имели громкую боевую историю, ордена, почетные наименования, однако в новой структуре все это не сохранялось. Фронтовики протестовали, их возмущение разделял офицер Дунаев. Он обратился к главкому РВСН маршалу Н.И.Крылову, и они вместе добились того, что полкам и дивизиям вернули их героическую историю.
«По поручению штаба я с головой погрузился в архивные документы, отыскивая в них сведения о боевых заслугах частей, которые вливались в ракетные войска, — вспоминал Дунаев. — Так в моих руках оказались бесценные военные материалы, сведения о многих павших героях, чьи подвиги остались в тени, а судьбы были перечеркнуты злым роком, случайным стечением обстоятельств».
С годами его работа вышла за служебные рамки. Дунаев добровольно принял на душу тяжкую, но благородную ношу — отстаивать честь фронтовиков, несправедливо оскорбленных, оклеветанных. В результате его неустанных поисков, огромных усилий воли, настойчивых хлопот 28 героев Великой Отечественной войны были вытащены из забвения и занесены навечно в списки полков. Петр Васильевич работал с документами ночами, в выходные дни, во время отпуска. Как одержимый, он стучался в разные кабинеты, пробивая бюрократические преграды, частоколы инструкций, а то и человеческую черствость, равнодушие.
Однажды полковник Дунаев вошел в кабинет высокого чиновника, положил на стол папку с бумагами и жестко сказал: «Я собрал все доказательства того, что мой земляк комбат Сапрыкин не был предателем. На основании этого прошу вернуть ему звание Героя Советского Союза. Если Вы и сейчас откажетесь рассмотреть дело, мне останется только подложить мину под ваше кресло…». «Не забывайтесь, полковник, Вы не на фронте! — крикнул чиновник. — И вообще, кто, собственно, уполномочил Вас на эту работу?». «Мертвые», — отрезал Дунаев.
Чтобы вернуть доброе имя комбата Владимира Алексеевича Сапрыкина, восстановить ему звание Героя Советского Союза, Дунаеву понадобилось 20 лет. В наградном листе, который он отыскал в Центральном архиве Министерства обороны в г.Подольске, говорилось, что в боях с 1 по 3 декабря 1943 года в селе Красная Слобода Витебской области капитан Сапрыкин с остатками 2-го стрелкового батальона 613-го стрелкового полка, трое суток удерживал натиск во много раз превосходящих сил противника. Настал момент, когда Сапрыкин оказался один среди мертвых товарищей. Он мужественно продолжал бой, а когда вражеское кольцо критически сузилось, комбат вызвал огонь на себя. «Заканчиваю работу, прощайте, товарищи, умираю за Родину!» — такими были его последние слова, переданные по рации. «Подвиг капитана В.А.Сапрыкина заслуживает присвоения ему звания Героя Советского Союза» — написано в Наградном листе, сохранившемся в ЦАМО.
Однако на этом информация о капитане Сапрыкине обрывалась. Его офицерской учетной карточки не оказалось. При упоминании его фамилии в Министерстве обороны Дунаеву дали совет «лучше не ворошить» дело Сапрыкина, ибо он… служил в немецкой армии, а значит — легионер, предатель. Но у Дунаева были большие сомнения по этому поводу, и он решил прояснить «черное пятно» минувшей войны.
…Тяжело раненный, без сознания, Сапрыкин был подобран немцами и отправлен в госпиталь для пленных советских командиров. Русские хирурги, тоже пленные, вернули его к жизни. Дальше комбата ждала тюрьма в Танненберге. В карточке, которая заводилась на каждого пленного, с немецкой аккуратностью внесены параметры: «рост 176 см, вес 43 кг». Того, кто согласился на них работать, немцы не могли довести до такого состояния.
После Победы Сапрыкин оказался в фильтрационном лагере, в руках у американцев. Шла активная агитация за невозвращение на родину, напоминалось о суровом сталинском приказе №270, карающем тех, кто попал в плен. Однажды лагерь посетил советский полковник, который, разговаривая с военнопленными соотечественниками, позволил себе оскорбить женщину, медработника. Сапрыкин, еле державший себя на ногах, вдруг схватил обидчика железной хваткой и выбросил за дверь. «Ты мне заплатишь за это, лагерная тля!» — бросил полковник, и комбат понял, что дорога домой ему закрыта. Через некоторое время он был уже на борту парохода, отбывающего в Монреаль. Так он оказался в числе «невозвращенцев».
Идя «по следу» Сапрыкина, полковник Дунаев перевернул гору документов, среди которых нашел Заключение Следственного отдела КГБ СССР, где черным по белому значилось: «…компрометирующими данными, в том числе о службе Сапрыкина легионером немецкой армии, не располагаем… По отношению к СССР настроен доброжелательно, патриотически…». «Тогда на каком основании его лишили звания Героя Советского Союза?» — мучался Дунаев. Понадобилось много усилий, чтобы развеять миф, порочащий комбата Сапрыкина, вернуть ему Золотую Звезду. Однако комбат не дожил до счастливого известия, до теплых объятий родины — он скончался в Торонто, 24 апреля 1990 года. А еще через год в аэропорту Монреаля приземлился самолет, на борту которого прибыли отставной полковник Дунаев и спецкор «Труда» Юрий Дмитриев. Тело комбата В.А.Сапрыкина было эксгумировано и возвращено на родину. Под залпы прощального салюта прах героя захоронили у белорусского села Красная Слобода, на той высоте, где лежали его товарищи, и где в 1943-м он принял огонь на себя.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
